Рассказы, статьи

Памяти Казиса Буошка. Страницы из жизни профессионального охотника

Чуть осень сразу на охоту,

И всегда с собой беру

Видеокамеру…

Чтоб снимать везде,

Снимать всегда,

Рискуя жизнью иногда.

Снимать до дней последних донца,

Снимать и никаких гвоздей.

Вот лозунг мой и солнце.

И вот минуло семь лет, как я общаюсь с гибридами. Не пожалел ни разу, хотя собаки были тоже очень хорошими. Вкратце расскажу про некоторых. С гибридами просто выше конечный результат, с  ними интересно общаться, от них исходит какая-то положительная энергия. Ночью встанешь,  охота идти в лес. Вот, очень важно, в тридцати градусный мороз лайки не могут работать.  Садятся на зад и «грызут» лапы. А гибриды не обращают внимания, разве только на привале.  Мой напарник видит это со своей лайкой.

Не пожалел, конечно, что послушался литовца Пятроса Добрищуса – добрейшей души человека. Так вот в жизни и бывает – живешь и не знаешь, что встретишь в этой жизни, или хорошего человека , что чаще бывает  все-таки или плохого, а эти которые вторые, и не подумаешь. Они бывают очень близко и ждут момента, чтоб сделать подлость. Было бы все хорошо, если бы боги могли создавать людей и напрямую их наказывать. Но вот, что примечательно, как бывают хорошие люди, так бывают и хорошие собаки. С хорошими собаками, мне всю охотничью жизнь везло. Всегда угадывали хорошие, даже с самого начала охотничьей деятельности. Всегда выбирал по принципу хорошие родители изначально, а затем какой понравится визуально,  несмотря на приметы. И почему-то всегда приметы совпадали, Большое значение имел детский экстерьер, хотя бывало так изначально  не очень, а впоследствии .  Бывало и так: попадется неочень крутой хвост и ушки не так, как бы хотелось, а собака хорошая, и тогда образовывался какой-то камень в груди, и с ним приходилось жить. Вот я тогда, чтоб этот камень не давил, заводил лишних собак с крутыми хвостами и острыми ушами, они всегда оказывались  тоже хорошими. Вот они этот камень и растворяли. Все зависит,  от каких производителей. Как нестранно, мне так и везло всю жизнь. Другой раз невольно задумаюсь: « может я и сам хороший, а Господь это видит»

Вот  так время и шло. Работал я в Бакчарской загот  канторе. Очень успешно. Имею звание лучший охотник района. Добывал я в то время по тридцать лосей за январь месяц. Был, конечно, плановый отстрел. Ужасные были нагрузки, днем стреляю ночью, вывожу, а тайга невыносимо  захламлена. Проезды надо было делать: где на себе, где на буране выдергивать. Снегоходы были ненадежные. Ужасный был охотничий инстинкт, как раз как у собаки по кличке Загри.Ниже я расскажу о нем больше. Мог тоже днем и ночью работать. Он был восточно-сибирской лайкой. Мне подарили его из иркутского питомника, как лучшему охотнику. Добывал другой сезон по шестьсот белок, что считалось по тем местам очень много. Про соболей у охотников не принято говорить сколько,  я и не буду. Ну и вот, в силу этих охотничьих успехов были завистники – страшные люди. Они делали разные подлянки , травили собак, писали в генеральную прокуратуру неоднократно .  Делали все, чтоб меня убрать с охотников, но у них нечего не получалось. Справедливость все-таки иногда бывала. Эти завистники не были охотниками от природы и им всегда не везло. Планы надо было выполнять, а это значит , что надо все сдавать в контору. Эти планы для меня, было одно удовольствие, мне нравилось их выполнять трижды, как у Высоцкого : «Я три плана залудил» Вот эти планы выполнять помогали и собаки. Основная задача была для них соболь и белка, и большая беда была для промышленников, когда собака сильно увлекалась лосями.

Расскажу про четырех любимчиков, до появления гибридов. Появился у меня кабелишка по кличке Рекс. До него была русско-европейская, по кличке Марик. Назвал в честь последнего зятя, ну очень хороший был. Похвалился друзьям и через год его отравили. А вскоре надо ехать на промысел, а не с кем, и вот я приглядел на помойке средней внешности, кабелишку. У него экстерьер был хорошо и был очень похож на хаски и. Вот он часто появлялся на одной помойке, и я присмотрелся. У него был очень умный взгляд. Честно говоря, я подумал, что он бесхозный, и когда ходил мимо постоянно разговаривал с ним. И вот он вскоре пошел за мной. Такое впечатление, что понял мой замысел пройти испытание в тайге. У меня всегда бывало так: беру щенка или взрослую, конечно если понравился и верю в них и не ошибался. Так случилось и с Рексом. Вскоре мы улетели с ним на север на АН-2, поселок Катайга.

Это 600 км от Томска. И вот он начал работать с первых дней. Как потом, оказалось, раньше бывал в Тайге. Хорошо искал белок и соболей, облаивал лосей, нашел берлогу. Я его кое-как увел от нее. Не лоси – не медведи, мне там не нужны были. За короткое время я добыл триста белок и какое-то количества соболей. Рано выпал глубокий снег и мне пришлось вернуться в город. Когда выпадал в томском районе поглубже снег, я выезжал на лосей.  Их в то время было немеренно. Но вернемся к Рексу. Слава о нем расползлась быстро. Я его содержал в милицейском питомнике. Дружил в то время с Сашей Лещуком – очень хорошим человеком (таксистом). Вот он увидел от него щенков и говорит, а скорей настаивает: «Покажи его мне!» .А до этого он видел щенков от него, а щенки были похожи на хаски как и он. Я взял его и привез на смотрины и Саша обомлел, и говорит мне «Это же мой шарик», а я  говорю «А это мой Рекс».  Я уже говорил вам, что он был хорошим человеком, ныне покойник, а то взял у него в статью автограф. И вот Саша не проявил не малейшей обиды, а позже признался, что его тоже поймал в какой-то деревне, он был всего-навсего любитель и выезжал только на лосей.

И это еще не все. Слава о Рексе вертелась,  пришло время, когда привезли ему невесту. Как сейчас помню, фамилия хозяина Колегов. И тоже таксист , приятель Саши.  Вот он с очень серьезным видом и крупным корпусом говорит мне: «Это моя собака!» У меня подкосились ноги, и потемнело в глазах. Я подумал, что он его силой заберет, а этой было для меня смерти подобно. Вязка произошла успешно, и он уехали. Вскоре являются снова, вместе с Сашей. Сидром испуга у меня немного улегся, я  успел все обдумать и спрятать Рекса в питомнике –  там, где он хранился раньше.  И четко решил – не за что его не отдам. В крайнем случае,  заплачу. Оказалось, что они пришли даже с выпивкой и скандала никакого не устраивали. Когда выпили, Саша говорит: «Не дрожи, мы решили,  хорошо, что он попал в хорошие руки и претензий к тебе не имеем – охоться на здоровье! » Они часто приезжали на охоту  ко мне и продолжали дружить со мной.

Однажды Колегов говорит : «я его тоже поймал», и назвал деревню в которой Рекс болтался. «Я, – говорит – поохотился и отпустил Рекса на свободу.  Не хотел обузы, жил в благоустроенной квартире», а Саша в свою очередь рассказывает: «Я тоже поохотился и отпустил его, он – говорит, –  днем болтается где-то, а вечером приходит домой и никаких забот. Я им говорю, как хорошо, что не все бывают очень заядлыми охотниками. И вот настало время взять от него потомство самому. Я долго ему пару –  ходил на выставки, присматривался. И наконец-то некто Вишневецкий. У него как раз очень крупная на редкость сука, от очень хороших производителей. Я их знал и хозяина тоже – Скосырский Валера. Рекс был ниже ростом. Всяко изощрялись, подставки всякие  ему подставляли, и вот удача! Родилось пять щенков, и опять один был похож на хаски как и его отец. Щенки кучные лежали в кануре. Один щенок встал, который как хаски, подошел к дверям, стал принюхиваться. Я не раздумывая, назвал его Верный. Он показан на фотографии с лосем уже взрослый.

Верный рос очень послушным и игривым. Его было очень удобно выгуливать в городе. Он не подходил  к чужим людям, очень ревностно относился, когда ко мне подходили незнакомые люди, всегда оказывался между мной и человеком, который пытался подойти поздороваться.

Однажды, будучи взрослым, в лесу встретился со знакомым, я протянул руку, чтоб поздороваться, а Верный кинулся на него, правда, не укусил, но предупредил. Еще был случай –  выгуливал я Рекса и его сына Верного возле речки. Со мной был мой сын – еще подросток, и он стал свидетелем такого случая. Это было очень давно, но он до сих пор это помнит. У меня тогда была первая машина УАЗ вездеход. Смешно вспомнить,  продали мне ее тогда, как победителю соц. Соревнования за охотничьи заслуги. Ну и вот, стоял этот УАЗ – автомобиль по тем временам, на обочине, а мы с собакой были недалеко. И подбегает к УАЗУ солдат и без спроса залетает в машину. Видим, бегут два парня, за солдатом и подбегают к этой машине и норовятf вытащить солдата из нее. Мы с сыном в недоумении. Собаки это увидели, подбежали и кинулись на них. Я уже махался с ними. Собаки, словно обучены, накинулись на них, делали хватки за руки, за ноги. В таком случае, я легко справился с ними. Парни были на вид неприятны и приблатненые. Благодаря собакам, эти ребята быстро покинули нас. Солдата мы вывезли в город, он так и не смог вразумительно рассказать, за что они пытались его бить. Мы с сыном были в восторге от собак и стали любить их еще больше.

Когда писал статью, спросил у сына: «Ты помнишь такой случай?» Ему сейчас уже 45. И он ответил: «Да, папа, помню. Я иногда этот случай вспоминал, и за счет давности, стало казаться, что это сон»

Еще немного о Верном друге. Работать он начал рано, быстро загонял соболя, было хорошее верховое чутье. Хорошо облаивал лосей, но лоси под ним стояли гораздо реже, чем под Загри. Верный отлично работал, не зря у него  предки были с дипломами по медведю.  Дед его,  Дик, был хорошим экстерьером. Щенки от него были очень крупными и ушастыми. Дик визуально походил на гибрида. Охотники подолгу толпились и молча разглядывали его.  Может не зря мой гибрид Амур  – Шерхан в главной роли в третьем фильме. Очень похож, как две капли перцовки на Верного и по окрасу и другим параметрам.  Только морда у Верного была светлее.

Счастье продолжалось недолго. Вскоре Верного отравили мои злопыхатели. Приехал я на Новый год с ним и посадил его  в вольер. Через неделю уехал с ним опять, а он уже  поймавшим яд – медленного действия. В лесу у него стал Болезненный вид, я не мог понять, что с ним. Он стал совсем плохо кушать. Был я 430 км от дома, если бы я догадывался, что он отравленный, я бы, наверно, попытался что-то предпринять. Жил он у меня в избушке. Кормил его буквально из ложки.

Жила у меня в избушке ручная ласка – это такой маленький зверек, семейство куньих. Эта ласка полюбила меня с первого взгляда взаимно –  давалась мне в руки, залазила  под одеяло и спала со мной. Однажды, чуть  сонный не прибил ее , забыл совсем про нее и подумал что это просто мышка. Мышей было в тот год много. Они кусали меня за уши и за нос. Это очень неприятно ведь. А другой раз спишь с открытым ртом и боишься чтоб… Вот, я ласку и схватил жестко как мышь, но она не обиделась и снова вечерами приходила ко мне. За ней очень трогательно было наблюдать.  Когда она приходила, она подходила к больному Верному, лежащий  на боку и вплотную нюхала его нос, а он или понимал , что мы дружим или не было сил ее куснуть. Только водил глазами за ней. Когда мы с товарищем ложились спать, гасили лампу, Это всегда было в двенадцать часов ночи. Она появлялась из отверстия, образовавшегося не без помощи мышей в верхнем  углу за печкой. Появлялся шорох ,как будто крупная мышь пришла.  Я включал фонарик, мы сознательно старались в это время не спать. Она, видимо, была вынуждена приходить так поздно.

 В то время на избушке, у меня было два подростка – два сына Верного. Господь дал мне ума оставить в свое время двух сыновей от Верного. Они росли хулиганистые, бегали свободно и все там изрыли вокруг. Позже я догадался, что они учуяли как-то ее, хоть она очень маленькая. Она была поселившаяся рядом с избушкой, в корнях пнях, появившегося  в результате стройки. Благо мышей всегда бывает много в охотничьих избушках. А ласка является злейшим врагом мышей. Хотя сама чуть больше мыши, зато легко проникает в норки – жилища мышей.  Вот она и решила подружиться со мной. Мышей оставалось единицы, а запахи мясные от моей охотничьей деятельности присутствовали. Эти два подростка, оба были верные в честь отца. Не давали ласке передвигаться  свободно.  В результате своей активной деятельности, они, все-таки, уставали за день и вынуждены были поспать, а она высчитывала время, самое безопасное, и приникала ко мне. Я ее всегда ждал  и угощал деликатесами. Ласку я хотел  забрать себе домой в Томск. В  квартире тоже много мышей, благо был первый этаж, но мы сделали вывод, что в родной среде ей будет лучше, и мы нежно распрощались с ней.

По дороге домой Верный умер, а ласку я больше не видел.  Вскоре узнал о том, что один из злопыхателей скончался и мне немного стало легче, не знаю почему…  У второго тоже было много неприятностей. Связано это  с уходами из жизни близких людей, а третий жив до сих пор.

Продолжение следует…

            Казис Буошка

e-mail: kazis-ohota@yandex.ru

Сайт: kazis-ohota.ru

Тел: 8961-88-66-445

2 часть. Продолжение…

Жизнь шла своим чередом, хотелось жить, на охоту вырывался, что бы ни случилось. Было так: Сегодня  снимаю гипс, а завтра в лес на всю зиму. Нормальные люди говорили: «Ты куда, Одесей!» Собаки всегда были запасные. В это время вырос Загри. Кличку я одолжил у Федосеева – автора книги «Злой дух Ямбуя» Там он описывает очень хорошую лайку по кличке Загри. Вот этот мой Загри в главной роли в первой версии профессиональная охота. Это мой дебют. Загри повезло, он проработал и прожил всю свою жизнь до 14 лет. У него был один недостаток – он очень вязко уходил за лосями. Когда попадались лосиные следы, у меня сжималось сердце, я бегал за ним как гончий. Так бывало сутками, боялся, чтоб волки не съели.

Однажды искал его по следам, и вижу, что он напоролся на волчьи следы, а уже вторые сутки пошли, там все волками стоптано, а он по ним ходит, как будто разыскивает их. Мороз крепчал, мне пришлось бросить и возвращаться в избу. На последок пострелял из ружья. Погода была тихая, думал, услышит. Всю ночь ждал его, но он не вернулся. На третий день поехал на буране еще раз, обрезал на лыжах волчьи следы, нашел выход из многоследия. Оказалось, что Загри идет по волчьим следам в противоположную сторону от жилья. Как я понял, не за волками, а по их следам выбирается ослабший. Куда кривая выведет. Впереди была бураница соседа. Он видимо слышал звуки «бурана».Видимо по волчьим следам было легче идти. Я вернулся в избушку, а на следующий день поехал в деревню, где «бураница» соседа сходится с моей.

Я увидел собачьи следы в сторону моего поселка. В деревне Загри был, видели люди, но не нашел меня и он пошел обратно. Дорога раздваивалась. В лесу он повернул не по той, что ведет ко мне. Я его нашел у лесорубов, исхудавшего. Радости было сколько, догадаться не сложно. Я имел от него прямое потомство. Рыжего кабелька по кличке Чубайс. Очень хорошего и очень милого. Он дожил тоже до старости. Чубайс есть в первом фильме, семь месяцев. Соболь в фильме поймал его за язык и он очень плакал. Зато потом он давал им разгону.

Однако вернемся к гибридам.  Вот уже Амуру – Шерхану исполнилось семь лет. Он уже самостоятельно искал по ночному следу соболей и находил лежачих. Догонял убегающих и безошибочно находил затаившихся на дереве.  С ним всегда был хороший результат. Он был старательнее черных лаек, которые в то время у меня были потомки Загри – восточно-сибирские лайки.Вот, я отохотился сезон с Амуром и понял, что надо переходить на гибридов. В горном Алтае была завезена сестра Амура из Литвы, по моему протеже. Я от нее взял щенка и назвал ее Дайной – Багира. Дайна – это «песня» по-литовски.  Она тоже оказалась великолепной. Ей уже пятый год. И про них сейчас и расскажу один случай.

            Был ко мне приехавший с Нижнего Новгорода бывший охотовед  Батов Владимир. Я хотел сделать выходной, погода была сырая, ветреная, шел хлопьями снег. В такие дни плохо, бывает, слышен лай. У меня с утра чувствовалась усталость после вчерашнего дня. Володя говорит: «Да отдохни же ты, наконец!» Я было согласился. Когда вышел на улицу ,собаки были настроены на работу и они мне своим радостным лаем тут же подняли настроение. Дал им немного поесть, всегда так делаю. Вскоре зашагал в сторону западной избушки. Собаки с радостным визгом скрылись из виду. Пока я метался, всегда, что-нибудь забудешь. Бывало и так: надо стрелять, а ружья нет за спиной. А патронтаж  и говорить нечего. Собаки на большой скорости вернулись к избушке, убедившись, что  я не раздумал, снова скрылись. Ближе к западной избушке я услышал лай Дайны. Шел на лыжах к  южной стороне клюквенного болота, где у меня глухариный заповедник. Тайга сильно захламлена и лыжи решил все-таки не снимать, не пожалел. Впереди оказались сосновые болота, по нему на лыжах идти все-таки лучше. Вдруг попадаются собачьи следы большими скачками. Я метнулся в одну сторону и увидел соболиный след.  Соболь бежал так же большими скачками. Погода была сырая, он совсем не проваливался. Чувствую, что собаки прижимают его. Я невольно улыбнулся, когда увидел желтые пятна на большом ходу.  Экскременты то слева, то справа «Э.. – думаю, – сученок! На ходу  приходится!»

Глядя на прыжки гибридов, невольно сравниваешь их с собачьими. Если беру двоих – что бывает редко, Дайны голос всегда слышу, когда у Амура на скидку, кажется, громче. Поэтому в плохую погоду на Дайну ложится основная  ответственность. У нее четыре соска задних совсем отсутствуют. Она протерла их еще в первый сезон, и поэтому мне приходится постоянно дежурить, когда у нее щенки. Жена удивляется моему терпению, сколько бессонных ночей, пока вырастишь их. И так, лай приближается. Почему-то, когда услышишь лай,  возбуждаешься так. А передохнешь, когда увидишь дерево, легкие, кажется, можно выплюнуть. Это, думаю, знаю все настоящие соболятники. Всегда критикую себя за этот азарт.  Но нечего не могу с этим. Каждый раз все заново. Другой раз молодые напросятся идти со мной, так ведь отстают, оглядываясь постоянно. Приходится мне их кричать. Особенно по чернотропу. И так вижу издалека собак и соболя. За болотом был осинник и березник. Соболь недотянул до убежища, чего я сильно боялся. Он болтался на вершине березы как калач, под напором ветра. Я передохнул минутку, пар от меня валил как от загнанной лошади. В это время я подумал: «Вот это настоящий спорт! И если бы я был поэт, я бы воспел эти минуты стихами!» Может и вправду стоит попробовать!

Как-то  раз, мы скрадывали лосей вдвоем с напарником Сергеем. Я говорю ему: «Сердце у меня стучит так, боюсь, лоси услышат!» А он усмехнулся и говорит мне : «Тьфу, а мне хоть бы что!» А я ему: «Если б у тебя был инстинкт настоящий, охотничий, ты бы меня понял!»  Он покосился и нечего не смог ответить. Слава богу, у меня нечего не попалось, возвращаться не стал. Дошел до жилья, туда, где глухариный заповедник, высушился,  отдохнул и пошел по лыжне обратно. За ночь выпало много снегу, по  целику  идти было совсем невозможно. Обратно проскочил по лыжне быстро до профиля, откуда услышал лай, Повернул на базу, а собаки в противоположную сторону. Рядом западная избушка, где было убоище. Та уже нечего не было, собаки неоднократно посещали его, а так же волки. Даже шкуры съели. Собак постоянно тянуло туда, я ругался, но они не слушались меня и втихушку убегали. Шел домой, рассчитывая, что они как всегда меня догонят. Амур вскоре догнал меня. А Дайна – нет! Я продолжал идти домой. Вечером она тоже не пришла. На другой день пошел туда, на убоище  один.  Все было истоптано. Там были волки и невозможно установить след, где Дайны след, а где волчий. Я нарез круги, но бесполезно. Измотался и повернул домой. Вечером, она снова не пришла. Вторую ночь. У меня все-таки теплилась надежда. А гость мой Володя – бывший охотовед утверждал: «Знаем волчьи повадки. Ее уже нет в живых» После двух ночей я все же согласился с ним. Она всегда возвращалась в избушку. После третьей ночи, настроение было подавлено, утром вышел на улицу, погода была пасмурная, идти не куда ни собирался. И вдруг слышу –  лает Дайна в южной стороне. Чуть не потерял сознание, заметался от радости, схватил ружье и давай стрелять. Стал искать лыжи, чтобы побежать туда, но лыж не оказалось.

Володя втихушку ушел куда-то, зная, что не собирался некуда идти, оставив свои без камусов и крепления не подходят. Я пометался и успокоился – раз живая, вечером вернется. Но она опять не вернулась. Володя, придя поздно вечером, говорит мне, что  волк перескочил лыжню со стороны западной избушки, и я по рассказу прикинул примерно, где это. Как раз, там, где лаяла Дайна. На пятый день я рано утром один побежал в южную сторону смотреть волчьи следы и искать Дайну, хоть живую, хоть мертвую. Волчьи следы оказали действительно. Впереди была старая лыжня, я дошел до нее и по ней отправился подрезать то место, где лаяла Дайна. Вижу справой стороны, где лаяла следы по лыжне в сторону глухариного заповедника, где ночевали шесть дней назад. А волчьи следы в противоположную. Я понял тогда что она живая. Расстояние до базы одинаковое, но она пошла в заповедник. Там болок, конуры нет,  и они всегда ночевали в болке да еще и на матрасе. И всегда нравилось, когда я иду в ту сторону.  Я ускоренным шагом шурую туда. Остановился передохнуть и, о боже, буквально метров двести слышу ее лай. Я сбросил рюкзак на лыжню и думал идти на базу обратно, побежал к ней и кричу ей: «Иду, иду!» Я всегда кричу им так, когда долго разыскиваю. Они никогда не подбегают ко мне, а тут она соскучившись, радостная прилетела буквально. Прыгнула на грудь, визгнула и обратно туда. Я подбегаю. Посреди кедерки небольшой. Сидит соболь, и взяли его. И дали волю эмоциям. Я разглядел Дайну, она похудевшая, но энергия, казалась, не убавилась. Я покормил ее и поскорей побежал к рюкзаку, чтоб успеть на базу, хотел вернутся, и радостью поделится с Володей. Когда подбежал к рюкзаку, слышу, она сзади лает, прямо на лыжне. Бегу обратно – следов пока соболиных не вижу. Лает азартно на старую кедру. По лаю на соболя. А они никогда зря не лают. Увидел сразу на верху, соболь оказался хороший кот. Я стрельнул и он застрял. Пришлось рубить. Получилось так: случайно соболь бежал с противоположной стороны и нарвался на нас. Пока рубил, приблизился вечер, и мы пошли ночевать на болок – где ближе. 

Дорогу я установил, что она вчера когда я услышал ее лай. После того Дайна отправилась на не на базу, где я ее ждал, а на болок. Им там очень нравилось ночевать. Каким-то образом открыла дверь и ночевала на моей пастели. Утром пошла все-таки на базу, и попался ей соболиный след. Она его догнала и оказалась рядом с путиком, где я ее и  услышал.

Вот после ночлега мы пошли на базу. По дороге я установил: эти три ночи она была в лесу с волком, затем волк ее «кинул» Дайну и перепрыгнул лыжню. Может его заставили кинуть ее мои выстрелы, когда я услышал долгожданный лай. Побежал без лыж в ту сторону и стрельнул, будучи уже недалеко от них. Но почему то она не пошла на мои выстрелы и побежала в противоположную сторону, на болок. Я ее лай слышал хорошо, и она должна была слышать мои выстрелы. Следы показали, что она была с волком. Волк, видимо,  молодой и кушать ее не стал, а зов предков позволил найти ей общий язык.

По дороге она догнала еще одного соболя. Была похудевшая, но потери сил не наблюдалась. На избушке Батов Володя был в восторге и говорит : «Вот, про твоих собак надо книгу писать!» И я задумался: « А может быть и  вправду! Хоть в газету, иль в журнал…» И эта мысль меня не покидала.

Вот, ведь, как бывает, не мог никак насмелиться. А тут вскоре читаю на электронной почте, как будто до них до шли мои мысли. Журнал охота просит написать что-нибудь про собак. Я раньше, ведь, писал про  волчью кровь. Вот так и родилась эта стать я. Пока все прошлое вспоминал, пришлось прослезиться два раза. На телевидении как-то меня спросили: «Что нужно чтоб стать охотником?» Я, не задумываясь, ответил: «Научится врать!» Они удивились и продолжали интервью, а затем несмело вернулись к этому вопросу: «А вы сами-то тоже врете, значит!?» Я, не задумываясь, ответил: «Мне просто нет нужды врать!» Вижу, мой ответ им понравился. Значит, в этой статье я нечего не соврал.

Мне как-то молодой охотник, увидев мое ружье и патронтаж, и сказал, буквально, следующее : «С каким уважением я отношусь к такому снаряжению как у вас, видавшие виды».

Совсем не обязательно добывать по тридцать лосей, это все в прошлом. Главное любить природу, и если добудешь по нынешним временам, одного лося или одного медведя, нужно по-хозяйски отнестись – то есть, все пустить в дело. Сделать трофей и выставить на обозрение людям.

С большим уважением, я отношусь к охотникам, которые умеют мечтать и страдать. Пусть им кажется, что у них самые высокие собаки и самые дальнобойные ружья. Это норма. В этих словах не сбывшаяся мечта. У хорошего охотника должна быть мечта, будоражившая душу и  лишающая покоя. С ней интересней жить. У рыбака, например, добыть самую крупную рыбу, у альпиниста покорить самую высокую вершину, у режиссера снять лучший фильм. Ну, а у  охотника   завести самого лучшего четвероногого друга!

0

Автор публикации

не в сети 5 месяцев

bayanay

0
Комментарии: 0Публикации: 79Регистрация: 17-10-2023

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Авторизация
*
*
Генерация пароля
Открыть чат
Здравствуйте 👋
Отвечу на Ваши вопросы